lautlesen (lautlesen) wrote,
lautlesen
lautlesen

Category:

Эффект Хироо Оноды.

Эффект Хироо Оноды, и его влияние на проявление патриотизма. ч5.
Авт. Цвершиц Андрей
Подготовка к обороне острова. «Субординация и выслуга лет, или Вас здесь не стояло».
Вечером 30 декабря 1944 года Хироо Онода с несколькими солдатами возвращается в бухту Тилик забрать оставленную на пирсе взрывчатку и снаряжение. Взрывчатка была распределена между объектами подлежащими подрыву. Часть взрывчатки была оставлена у пирса Тилик, часть отвезена на аэродром, а оставшиеся запасы отнесены к основанию горы Амбулон для дальнейшей переправки в глубь острова.

31 декабря 1944 года, следующим вечером, судно «Сэйфуку Мару» закончив погрузку бочек с авиационным топливом отплыл в Манилу. Несмотря на имеющийся приказ покинуть остров гарнизон аэродрома и техперсонал под командованием второго лейтенанта Суехиро остаются на острове. Суехиро рассчитывал, что «Сэйфуку Мару» вернётся еще два раза, и не стоит рисковать отправляться в путь на судне груженым легковоспламеняющимся топливом.
Хотя среди солдат гарнизона был слышен голос разума. «Старшина Коичи Тачибана, сражавшийся на Труке и Гуаме, убеждал всех, кому было разрешено покинуть остров, сделать это как можно быстрее: «Если мой опыт что-то значит, атака противника случится раньше, чем вы думаете. Этот корабль может никогда не вернуться. Многие из нас не вооружены, так что нам бы лучше драпать в Манилу, и чем быстрее, тем лучше». Но его неслушали.
Но поведение японских армейских офицеров было симптоматично – они отрицали реальность происходящего. «Они продолжали говорить, что мы потеряли контроль над воздухом лишь временно, и что как только ситуация исправится, японские силы контратакуют. Снова выдали желаемое за действительное!»
Более того второй лейтенант Суехиро запретил второму лейтенанту Оноде осуществлять подрыв пирса до тех пор, пока не будет погружен весь бензин. Так же был наложен запрет подрыва объектов аэродрома (взлетной полосы и сооружений).
Суехиро: «Если взорвать аэродром сейчас - мы не сможем использовать его, когда снова захватим контроль в воздухе». (Тщетные надежды и ложный оптимизм.)

Вся ситуация усугублялась размытыми и ограниченными полномочиями Хироо Оноды: «Трудность заключалась в том, что у меня не было полномочий приказывать им. Я лишь мог направлять их в выполнении их задач, если им прикажут их командиры.»
Попытки Оноды организовать некие целенаправленные действия встречали открытое сопротивление офицеров гарнизона: «Когда я пытался начать приготовления к будущей партизанской войне, все командиры отвечали мне, что их солдаты слишком заняты, чтобы помогать мне». (Не мешайся пацан, тут взрослые делом заняты.)
К 4.00 утра 1 января 1945 года Хироо Онода закончил перевозку взрывчатки и снаряжения к подножию горы Амбулон.
Прибытие звезднополосатого флота, и странные радиограммы с острова.

3 января 1945 года около 8.30 утра к Хироо Оноде прибежал дозорный поставленный на вершине горы Амбулон: «Вражеский флот в пределах видимости!» (Хоть дозорного вторые лейтенанты позволили выставить!)
Онода схватив свой бинокль, поспешил на гору и пересчитал прибывшие суда противника. Им было опознано два линкора, четыре авианосца, четыре крейсера и лёгкие крейсеры и миноносцы, общим числом до тридцати семи или тридцати восьми кораблей. Так же их сопровождал конвой войсковых транспортов, до ста пятидесяти единиц.
Вторжение на Лузон должно было начаться в самое ближайшее время.

Верный своему долгу шпиона-диверсанта секретного агента Онода поспешил известить командование в штабе о сложившемся положении.
Однода составил радиотелеграмму с указанием количества кораблей и их типов. Сообщение заканчивалось следующим текстом: «Помимо крупных судов, присутствуют бесчисленные катера и десантные суда. Из-за ограниченной видимости и волнения на море полную оценку численности провести затруднительно». Указано точное направление: «Флот направляется на север».
По неизвестной причине второй лейтенант Хаякава изменяет текст и телеграфирует: «Флот направляется на восток».

Второй лейтенант Онода обращает внимание ошибку и отправляет новое исправленное сообщение. «Если бы флот действительно направлялся на восток, это значило бы, что он направляется прямо к Маниле, но настоящий курс на север без сомнения пролегал к заливу Лингаен». (Была ли это намеренная или случайная ошибка Хаякавы. Или это было демонстрацией пренебрежения к любым действиям «лейтенанта-диверсанта» Оноды, и попыткой саботирования активности «выскочки» на военном поприще.)
Так или иначе радиотелеграмма Оноды должна была проделать длинный путь по инстанциям японского штаба 14 дивизиона территориальной армии. Попав в отделение связи после регистрации и расшифровки сообщение снова кодировалось и отправлялось в штаб полка. Затем из штаба полка радиотелеграмма снова зарегистрированная, и расшифрованная поступала в штаб дивизии.
Косвенным подтверждением получения сообщения Оноды штабом послужило сообщение перехваченное гарнизоном аэродрома Лубанг спустя тридцать минут от штаба морских сил. В радиотелеграмме приказывалось всем подразделениям западнее Лусона занять боевые посты.
Уступив требованиям второго лейтенанта Оноды второй лейтенант Хаякава (командир гарнизона острова) отправил солдат транспортировать взрывчатку в глубь острова. Предполагалось что высадка американцев теперь неизбежна, и десант будет предварять артобстрел берега.
Несмотря происходящие события второй лейтенант Суехиро (командир гарнизона аэродрома) по-прежнему отказывался дать разрешение на подрыв пирса.
Суехиро: «Подождём еще. Когда придёт время, то я сам займусь его подрывом.»
Он оттягивал время и выжидал… прихода судна Сейфуку Мару. Время для эвакуации было упущено. Судно больше не пришло.
Единственное что удалось добиться Оноде в данной ситуации выделение нескольких солдат из числа обслуги аэродрома переноса взрывчатки с пирса в близлежащие сооружения (любезно предоставленные местными жителями для нужд японской армии) для последующего подрыва.
Онода: «Я приказал им (солдатам)распределить оставшуюся на пирсе взрывчатку по разным стратегически важным точкам и соединить заряды проводами, так чтобы их можно было подорвать электродетонатором. На тот случай, если электродетонатор не сработает, я прикрепил к зарядам запалы».
В последующие дни из штаба были получены две зашифрованные радиограммы.
Первая: «Настоящим гарнизон Лубанга передаётся в прямое подчинение штабу дивизии, и будет получать приказы непосредственно от командира дивизии. Рапорты от гарнизона Лубанга играют важную роль в выработке стратегии действий дивизии. Следовательно, вы должны подробно рапортовать непосредственно в штаб дивизии».
Для дальнейшей активной работы радиостанции гарнизона на острове, в штабе были запрошены дополнительные кодовые таблицы и запас батарей. Но ответа на запрос не последовало.
Вторая радиотелеграмма полученная гарнизоном: «Пропали без вести две дизельные лодки под командованием двух офицеров транспорта. Гарнизон должен провести обследование острова и сообщить в случае нахождения пропавших.»
Но самая важная для Хироо Оноды радиотелеграмма так и не поступила. Дело в том, что штабе дивизии Оноду уведомили, если до 10 января 1945 года не поступит приказов из штаба о его переназначении, то в этот день он (Хироо Онода) становится полноправным вторым лейтенантом.
И так как сообщений из штаба для Оноды не поступило, он стал считать себя полномочным офицером шпионом-диверсантом секретным агентом императорской армии.
Оборонительные мероприятия. «Лейтенант – приправа и японская армейская специфика».
1 февраля 1945 года американские войска начал высадку у Насугбу, на западе от центральной части Лусона. Насугбу расположен на побережье прямо напротив Лубанга, Второй лейтенант Онода убеждает командира гарнизона Хаякава перетащить продовольствие и боеприпасы еще дальше в горы. По приблизительным расчетам для пятидесяти солдат-носильщиков на это могло потребоваться до недели. (Остальные военнослужащие на острове от этих проблем дистанцировались и оставались безучастными. До определенного момента…)
Расчеты Оноды оказались далеки от реальности. Из состава гарнизона под командованием Хаякавы половина не могла работать. Сказывалось недостаточное питание, заболевание солдат лихорадкой. При длительной физической нагрузке самые здоровые могли нести не более двадцати килограммов за один раз.
В связи обострением заболевания почек второго лейтенанта Хаякавы транспортировка грузов растянулась по времени. Сопровождая свих солдат ему было необходимо делать частые остановки для отдыха. На фоне плохого физического состояния командира гарнизона солдаты начали проявлять различные формы неподчинения как к Хаякаве, так и к предающему его приказы Оноде.

Онода: «Мне не казалось, что в них сохранялось сколько-нибудь воли к борьбе».
Действия Оноды и командира гарнизона Хаякавы не остались не замеченными другими подразделениями. Подготовка к неким военным действиям в глубине острова воспринималась ими как «бегство перед лицом противника».
Онода: «От других подразделений тоже не было пользы. Они начали ворчать, что в случае атаки противника, гарнизон должен быть в первых рядах обороны и защищать их любой ценой. Раз гарнизон собирается прятаться в горах, с тем же успехом они могут совершить самоубийство на месте». (Симптоматичные действия для японской армии.)

Загнанные в ловушку японские солдаты еще не сделав ни одного выстрела по врагу ищут выхода в суициде. Увещевания Оноды не воспринимаются, долг Императору важнее. (Убейся, и отправляйся в храм Ясукуни! Ползать на брюхе нод пулями - низкий удел!)

Онода: «Сколько я ни старался, я не мог убедить ни одного из них в необходимости вести партизанскую войну. Они всё больше говорили о самоубийстве и принесении своих жизней в жертву за Императора. В глубине души они молились и надеялись, что на Лубанг не нападут. Я был в этом уверен, но поделать ничего не мог. У меня было так мало реальной власти, что они меня даже не воспринимали серьёзно».
Отсутствие полномочий и явное пренебрежительное отношение со стороны «вторых лейтенантов» гарнизона к «диверсанту» присланному из штаба породило в среде гарнизонных солдат столь же открытое насмешливое неприятие приказов Оноды.
К Хироо Оноде японскими солдатами присвоено прозвище "лейтенант-добавка" или "лейтенант-приправа" - "Шои-нода". (Название "Нода сойу" использовалось фирмой по производству соевого соуса). И то что Оноде было это известно, означает что оно произносилось в слух без опасения со стороны солдат получить какое-либо наказание (рукоприкладство и физическое наказание со стороны офицеров в японской армии оставалось нормой).
Онода: «Всё это означало, что я не был главным блюдом – всего лишь частью приправы. Нет нужды уточнять, что это происходило потому, что я не мог отдавать им приказы так же, как командиры их подразделений».
Тем временем второй лейтенант Онода решил, что пришел конец его бездействию. Так как второй лейтенант Суехиро на отрез отказывался провести саперные работы по закладке взрывчатки на сооружениях аэродрома. И тем более минировать взлетно-посадочную полосу. Онода предложил используя обломки разбитых самолетов изготовить муляжи на аэродроме, которые могут послужить ложными целями для американской авиации.
Это казалось хорошей идеей Оноде: «После этого, когда появлялись вражеские самолёты, они неизменно обстреливали моих подсадных уток на поле. В то время самолёты появлялись через день, так что мы использовали промежутки, чтобы снова собрать наши поддельные самолёты. Я считал это хорошей партизанской тактикой – заставить боевые самолёты тратить как можно больше боеприпасов впустую».
Но в тоже время появление японской авиационной техники на Лубанге означало для американцев нахождение на острове некоего подразделения и возможно токубецу-когеки-тай (特別攻撃隊) - «отряд специальной атаки» или более известных как пилотов-камикадзе. Что требовало незамедлительных действий по нейтрализации этой угрозы для десантной операции на Лусоне. Это означало что для штурма Лубанга предварительно будет привлечена корабельная артиллерия и палубная авиация, и только затем последует морской десант.

В это время в бухту Тилик прибывают 15-е и 16-е отделения береговой обороны под командованием  капитана Тсукии Садакичи (отряд катеров-самоубийц) имевшего собственное задание, и который не подчинялся командиру гарнизона второму лейтенанту Хаякава Шигенори. Задачей отрядов капитана Тсукии Садамичи было атакой с фланга на деревянных лодках снабженных атомобильными моторами, таранить и топить взрывом десантные суда противника осуществляющих высадку в Маниле.

Тем временем японская армия под командованием генерала Ямаситы оставила Манилы, а штаб 14-й территориальной армии эвакуировался в Багуйо.
(продолжение следует)
копирайт на текст © Цвершиц Андрей / lautlesen.livejournal.com
Tags: Оставшиеся 残留, Японские диверсионные спецподразделения , Японское стрелковое оружие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments