lautlesen (lautlesen) wrote,
lautlesen
lautlesen

Categories:

Эффект Хироо Оноды.

Эффект Хироо Оноды, и его влияние на проявление патриотизма. ч16.
Авт. Цвершиц Андрей


Раненный Симада. «Путь к концу».

Шел суровый июль 1953 года.

Смелый «эскадрон» Оноды руководимый его твердой волей совершив тактический отход, растворился в непроходимых джунглях Лубанга омываемых проливными дождями.

Героический капрал Симада стойко переносил тяжесть своего ранения полученного в неравной схватке с американскими командосфилиппинскими полицейскими… местными рыбаками.
Трусливый враг не смог догнать отважных японских партизан.


Второму лейтенанту Оноде пришлось приложить все силы для лечения ноги Симады.
Онода: «Пуля вошла с внутренней стороны голени и прошла наискось на вылет. Я снял свою набедренную повязку и наложил жгут выше раны». (Стерильность повязки прежде всего!)

Далее: «Пули у карабина маленькие, и, по-видимому, эта не повредила кость. (Онода не однократно старается создать у читателя впечатление что все филиппинцы поголовно вооружены карабинами м1 калибра .30 (7,62х33мм). Интересно почему?)




«В ране не было грязи, так что на мой взгляд не было угрозы столбняка. Я замазал рану коровьим салом, и наложил шину от колена к лодыжке. Симада скрипел зубами от боли, на лбу у него выступил пот».
«Каждый день я кипятил воду и промывал его рану. Так же я высасывал содержимое раны пока не выступала кровь, затем прикладывал на поверхность свежий коровий жир. У нас не было совсем никаких лекарств. Повязки и коровий жир были единственными доступными медикаментами».

Ранение Симады сковало передвижение «эскадрона». Двигаться с раненым и в сезон дождей было не возможным. Японским партизана пришлось разбить постоянный лагерь и построить навес от дождя. Пока Онода заботился о раненом Симаде, роль караульного дозора выполнял Козука. Добыча еды так же была возложена на Козуку.
Через 40 дней, в начале августа 1953 года, рана Симады начала заживать, но он все еще не мог самостоятельно передвигаться. Поврежденные мышцы голени не позволяли сгибаться ноге в колене. Это угнетало капрала Симаду, он чувствовал себя обузой для остальных. В его поведении стали сильнее проявляться странности.
Симаду уже ставшего самостоятельно передвигаться по лагерю теперь оставляли одного.

Однажды Онода и Козука вернувшись с мародерского набега с охоты на «диких» коров, обнаружили Симаду залегшего с винтовкой и собиравшегося стрелять по невидимому врагу. Его вид свидетельствовал о сильнейшем напряжении последних минут, лицо было бледно и крайне взволновано.
Он оглянулся на упавших на землю товарищей и перевернулся на спину, чтобы сказать им следующее: «Когда вы ушли, я услышал чужие голоса с другого берега. Я думаю, семь или восемь местных прошли рядом со мной. Я собирался убить их всех, если смогу. Но честно говоря я думал, что не справлюсь».

К октябрю 1953 года Симада достаточно окреп, что мог подняв винтовку хромая передвигаться по тропе с остальными членами отряда.
Но угнетенное состояние никуда не исчезло. Внутренний надлом Симады после получения физической раны проявлялся явственнее. Его скрытая и замаскированная тоска по семье уже не пряталась за ширмой жизнерадостного крестьянского парня легко преодолевающего невзгоды.
Вечерами он уже не таясь смотрел на фотографию жены и детей (фотография была сброшена с листовками). Осознание того, что он в свои сорок лет, потерял часть жизни на хождение кругами по джунглям и его жизнь может легко оборваться от пули филиппинского крестьянина опустошала его источник жизнелюбия.
Оставаясь наедине, или просто замечая окружающих, он погружался в тяжелые размышления и разговаривал сам собой.
Заметив это, Онода спросил его о чем он заговорил обращаясь в никуда. Но в ответ Симада лишь качал головой: «А? Ничего.»
А однажды до Оноды донеслись слова Симады снова одиноко сидящего уставившись на фотографии семьи: «Десять лет. Целых десять лет.»

Столкновение с поисковыми отрядами филиппинской полиции. «И грянул бой…»

Конец апреля 1954 года, район пляжа Гонтин, остров Лубанг.
Онода и его товарищи решают переместиться на восток в направлении Вакаяма Поинт. Симада достаточно окреп чтобы совершить длительный переход. Но начав движение «эскадрон» обнаружил перед собой поисковый отряд филиппинских полицейских в сопровождении местных проводников в количестве до 35 человек.
Пытаясь обойти филиппинцев «эскадрон» Оноды свернул на юг к пляжу Гонтин, выйдя к нему в полумиле от места ранения Симады. На пляже Онода и его товарищи наталкиваются на второй такой же отряд.
Филиппинцы расположились на пляже на отдых всего в восьмистах метрах от зарослей из которых вышли три японца.


Второй лейтенант Онода мгновенно принял решение: «Я подумал, что лучшим решением будет открыть по ним огонь. Сделав десяток выстрелов, мы смогли бы попасть в некоторых из них. Тогда мы смогли бы сбежать, прежде чем они оправятся от шока». (Блестящий план, не так ли?)
Но один из наличествующих факторов помешал осуществиться «блестящему плану» Оноды. Капрал Симада не мог быстро передвигаться и не выдержал бы темп бега в заросли со всеми.
 А бежать пришлось бы очень и очень быстро по подъему на возвышенность.

Онода: «Симада в тот момент и был самым слабым из нас».
Второй лейтенант Онода поразмыслив пришел к выводу, что уйти в случае перестрелки и с хромающим Симадой шансов нет.
К тому же, «я не хотел, чтобы мы расходовали больше боеприпасов, нежели это было абсолютно необходимо» (Онода).
Тем временем Козука приготовился стрелять и выбирал подходящую цель.
Онода опустил винтовку, и обратился к Козуке: ««Не стреляй! Мы всегда можем убить любого из них когда захотим.  Пусть поживут ещё.» (Благородный и сентиментальный воИн Онода!)

«Эскадрон» совершив тактический отход в заросли начал удаляться в глубь острова. В этот момент Онода, Козука и Симада решили обсудить маршрут дальнейшего продвижения. Козука настаивал на переходе через горный хребет в сторону северного берега острова за один переход, отрываясь от преследователей. Онода указывая на хромоту Симады предлагал идти в обход горного хребта с юга на север избегая подъемов на открытые склоны.
Козука наконец обернулся к молчавшему Симаде: «А ты, что предлагаешь делать!?»
Симада ответил притихшим голосом: «Мне тяжело передвигаться, я бы лично остановился здесь!»
Тихий голос Симады вывел Козуку из равновесия: «Твоя нога в порядке, не так ли!?»
Ситуация начинала накаляться, а Онода снова занял позицию для созерцания.

Козука продолжал кричать: «Ты с нами или против нас, Симада? Если ты против нас, у меня есть другая идея, о том, что нам надо делать!» И Козука приставил дуло своей винтовки к груди Симады.
Теперь Онода был вынужден вмешаться. Он оттолкнул винтовку Козуки в сторону: «Успокойся, Козука. Будет неразумно тащить его за собой, если он не уверен в своей ноге. Давай сделаем как он просит, и спрячемся здесь на время».
«Эскадрон» был вынужден снова остановиться лагерем на неопределенное время в долине Гонтин.

Смерть Симады. «Когда понял, что…»

7 мая 1954 года, снова пляж Гонтин, Лубанг.
Оставаясь длительное время на месте Онода и его товарищи рисковали быть найденными филиппинцами прочесывающими южный берег в направлении Two House Point. Так же особую тревогу вызывал фактор того, что было не известно на сколько был осведомлен враг (благодаря убежавшему Акацу) о маршрутах и стоянках «эскадрона» на Лубанге. Необходимо было наблюдать и контролировать движение поисковых отрядов вокруг.
Сидеть на месте абсолютно не двигаясь было не возможно, японцы занимались сбором пропитания в близлежащих зарослях. Собрав дикорастущие фрукты «нанка» их нарезали и разложили для просушки. За вялившимися фруктами приглядывал Симада.
Все было бы как обычно, если бы не неожиданный визит посторонних в долину.
Онода: «Я беспокоился о поисковом отряде на берегу. За день до этого, они двинулись в сторону Two House Point. Теперь я боялся, что они могут вернуться. Я решил, что нам следует поесть пока ещё светло. А затем забрав еду с собой, выдвинуться к берегу для наблюдения за происходящим там».
Пока Онода занимался приготовлением пищи, в долину забрел одинокий филиппинец.

Онода: «Я оглядывал долину и заметил какое-то лёгкое движение. Я схватил свою винтовку. Человек похожий на островитянина пробирался по долине, и всего лишь в двадцати пяти метрах от нас. Он очевидно, заметил разложенные для просушки нанку. Я сделал два быстрых выстрела».
Филиппинец вскрикнул и бросился прятаться за камень. Онода лишь задел его. Козука также схватил свою винтовку и занял позицию для стрельбы за большим деревом. Онода и Козука приготовились стрелять по нежданному врагу, вторгнувшемуся в их долину.
В этот момент Симада повел себя более чем странно. Он оставался стоять на открытом месте целясь из винтовки в сторону входа в долину.
Онода: «Я не знал, где были враги. Но если человек, которого я видел их проводник, то они должны были быть где-то неподалёку. И если они пришли с берега по долине, то из их месторасположения мы были бы у них как на ладони».
Прогремел выстрел из долины, Симада так и не сделавший ни одного выстрела упал головой вперед замертво. Стрелявшие (со слов Оноды) были не в долине, а на противоположном склоне долины и стреляли с противоположного берега с возвышенности (то есть на одном уровне с лагерем японцев).
Примечание. Как-то странно, проводник идет по долине, а основной отряд поднимается отдельно на склон расходящимися маршрутами. Но это объясняет баллистическую траекторию пули сразившей Симады.
Если бы стреляли из долины вверх по склону, то пуля прошла бы снизу вверх.
А по версии Оноды, пуля выпущена от стреляющего находящегося на одном уровне с целью. Только расстояние для карабина м1 великовато… Или стреляющий был ближе…


Онода и Козука в спешке бросают инструменты, боеприпасы, ножи боло и прочее имущество (любезно предоставленное местными жителями). Схватив свои винтовки «эскадрон» совершает тактический отход, налегке и без товарища (хромого), через горный хребет.

Позднее Онода из газет (оставленных японской поисковой группой) узнал, что они столкнулись не с группой филиппинской полиции, а с горнострелковым подразделением Филиппинской армии проводящим полевые учения по подъему на скалы и передвижению по пересеченной местности.
В газетах так же писалось, что по передовой группе филиппинцев был открыт огонь из зарослей, когда они пересекали долину. Ответный огонь производился не прицельно на подавление по местам возможного нахождения стрелков.
 При последовавшем прочесывании местности вверх по долине был обнаружен брошенный лагерь, и тело убитого выстрелом в голову. Пуля попала в середину лба на уровне надбровных дуг, смерть наступила мгновенно.


В лагере были обнаружены вещи некоторые ранее принадлежавшие местным жителям – одежда, посуда - котел, два ножа боло, ножницы, а также три японских штыка в ножнах, и небольшое количество продуктов – мешочек с рисом, маис и вяленое мясо.
Так же возле убитого лежала старая японская винтовка Арисака тип 38 без патронов (Онода указывает что были брошены и запасы патронов). Среди одежды лежали обрывки газет на японском языке и завернутая в непромокаемую ткань семейная фотография.
Местная полиция и жители убитого опознать не смогли и предположили, что это может быть японский солдат из скрывающихся в джунглях.


Так закончил свою 41-летнюю жизнь капрал Симада Шоичи 島田庄一(1913 г.р.),
на 800 метров восточнее от пляжа Гонтин, в зарослях острова Лубанг - 7 мая 1954 года.


(продолжение следует)
копирайт на текст © Цвершиц Андрей / lautlesen.livejournal.com
Tags: Оставшиеся 残留, Японские диверсионные спецподразделения , Японское стрелковое оружие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments