lautlesen (lautlesen) wrote,
lautlesen
lautlesen

Category:

Эффект Хироо Оноды.

Эффект Хироо Оноды, и его влияние на проявление патриотизма. ч18.
Авт. Цвершиц Андрей


Стойкость Оноды. «Новые провокации врага».
Снова май 1954. Находясь в глухой информационной изоляции, в отрыве от далеких берегов священной родины, испытывая лишения и преследуемый ненавистным врагом второй лейтенант Онода и его верный собрат по оружию рядовой первого класса Козука держали оборону на линии фронта проходившей по острову Лубанг.

Онода о текущей ситуации: «Мы должны стоять на постах пока не будет прочно установлена Восточно-Азиатская сфера взаимного сопроцветания. Моя решимость была продиктована, в первую очередь, моим назначением на роль секретного агента».
Онода о разделении полномочий в «эскадроне»: «Козука не был наделен никаких особыми приказами, подобных моим. Он был призван в армию, и отправлен на Филиппины. Но он был со мной длительное время, и думал о ситуации так же, как и я. Мы не сомневались ни минуты, что должны быть другие японские солдаты подобных нам на других филиппинских островах.
Тем временем к берегам острова прибило мусор выброшенный с проплывавших транспортов – части от шестов полевых палаток и рваные рюкзаки ранее принадлежавшие японским солдатам. Этот хлам выбросили за ненадобностью вывозимые в Японию бывшие японские военнопленные. Но эти артефакты в глазах второго лейтенанта Оноды приняли вид вещественного доказательства «Империя сражается с врагом в Индо-Китае».
Онода: «Пятью годами позже (в 1959) это послужило аргументом к тому, что фронт переместился к Яве и Суматре. И мы предполагали, что объединенная морская, сухопутная и воздушная компании в целом продвигаются через регион на юг». (Час победы близок как никогда!)
В тоже время Онода не мог не замечать изменений происходящих на острове и вокруг него. Отрицать это было бессмысленно.
«Мы были удивлены постоянной повторяющейся активности патрулей противника. Примерно в 1950 году заработали маяки на Кабре (Cabra) и северо-западной оконечности Миндоро. С этого времени два патрульных самолёта стали ежедневно облетать наш район. Количество истребителей постоянно увеличивалось. Поначалу их появлялось в день всего две или три штуки, но теперь иногда их пролетало несколько дюжин».
Но тайный агент Онода видел это в несколько другом свете.
Онода: «Это еще больше убеждало нас в присутствии японских армии на островах.  Так как производились сбросы бомб в долине вблизи Виго… Я пришел к выводу, что противник полагает, что мы попытаемся объединить японские партизанские отряды с других островов. А сброс бомб должен был помешать этому».

В реальности Лубанг служил полигоном для полетов учебных самолётов созданных Военно-воздушных сил Филиппин проводившим тренировочные бомбометания.
В мае 1954 года была филиппинскими властями предпринята очередная попытка прекращения «рейдов эскадрона» на острове Лубанг. Группа состоящая из нескольких японцев и филиппинских полицейских снарядившись японскими флагами и громкоговорителями отправилась в глубь зарослей на поиски японских солдат. До Оноды и Козуки донесся голос из громкоговорителя, который на японском языке объявил: «Я Кацуо Сато, бывший начальник штаба Морской авиации. Я хочу встретиться с вами в Лооке.» (И это была ошибка, если не полный провал американских агентов).
Онода удивился: «Нам показалось нелепым, что встретиться с нами хочет морской офицер. Ведь мы оба принадлежали армии». (Не знать о противоборстве японской армии и флота мог только законченный онода.)
Мозг тайного агента Оноды работал четко: «Суммируя, разные листовки и «поддельные» сообщения полученные нами на Лубанге, совсем не убеждали нас, что война закончена. Напротив, они убеждали нас, что скоро на острове высадятся японские войска».


Зачистка берегового плацдарма. «Огонь на поражение!»
Второй лейтенант Онода мыслил масштабно, на сколько мог.
Во-первых, размышлял Онода: «Передовой японский агент обязательно высадится на южном побережье. И мы старались «зачистить» эту зону высадки».

Во-вторых: «Мы считали, что если мы не передадим прибывшему агенту всей необходимой ему информации об острове, то мы получим выговор, причём справедливо». (Долг и субординация, дисциплина и «два-раза-по-морде». Тут не за балуешь!)
В-третьих: «Южное побережье было бы лучшим местом высадки японских войск. Они могли бы причалить лодки к рифу и пройти шестьдесят или семьдесят метров по мелководью до пляжа и сразу идти в горы. Если бы они, например, захотели добраться оттуда до аэродрома в течение двух дней, мы были готовы провести их в обозначенное время по тропам, на которых мы гарантированно не встретим вражеских войск». (Знание местности и расположения противника, и никогда не останешься без «дикой» говядины и риса!)
Мужественные Онода и Козука приступили к исполнению поставленной задачи.(Которую поставили сами себе! Это для конспирации, чтобы враг не догадался.) Онода: «Мы производили время от времени отдельные выстрелы, чтобы заставить островитян держаться подальше от южного берега острова. Также потратили немало времени разрабатывая безопасный путь к аэродрому».

Подобная активность «эскадрона» Оноды не прошла не заметной для местных жителей. Онода: «Лишь много лет спустя я узнал, что из-за этой нашей тактики, филиппинцы решили стрелять в нас без предупреждения». (Возмутительно! Храбрые японские воИны ведут войну с врагом. А эти презренные дикари-фермеры стреляют в ответ!)

Строительство радарной станции. «Вот пуля пролетела, и…»
Наступила весна 1958 года. Филиппинские ВВС начали строительство радарной базы на горе, именуемой вторым лейтенантом Онодой – «Пять сотен». Для работ по строительству дороги к площадке для монтажа радара было нанято местное население острова Лубанг. Это не могло не привлечь японских партизан – Оноду и Козуку.
Онода: «Мы пошли посмотреть, как продвигается строительство. Нас удивил внезапный звук взрыва у вершины горы. Мы с удивлением посмотрели друг на друга».
Козука сказал Оноде: «Похоже, они всерьёз взялись за строительство».
На что Онода ответил: «Давай подождём темноты и пойдём посмотрим на это».
Японские партизаны засели на склоне холма, и стали ждать заката солнца, до которого оставалось около тридцати минут.
Второй лейтенат Онода сидел спиной к гребню, а рядовой первого класса Козука разместился сбоку от Оноды, чтобы приглядывать за гребнем и тихо разговаривал со вторым лейтенантом.
Неожиданно Козука воскликнул: «Ух!», привлекая внимание Оноды к происходящему на гребне холма.
Онода резко перевернулся и выстрелил в сторону вершины гребня. Оттуда раздался крик и неизвестный свалился на другую сторону гребня.
Эскадрон руководимый хладнокровным Онодой свершил тактический маневр «отступление в район», и … : «Мы помчались с холма в лес».
Трусливый враг не смог догнать японских солдат уносимых на крыльях победы.
А местный филиппинец получил японскую пулю… спустя 13 лет после окончания войны.
(Заслуженная кара для жалкого американского прислужника. Не так ли??)


Новая поисковая партия. «Фальшивый брат».
Наступил очередной суровый май, но уже 1959 года. В очередной раз из громкоговорителей на просторах Лубанга на японском языке звучали слова увещевания к «японским партизанам»: «Второй лейтенант Онода! Рядовой первого класса Козука! Мы прибыли из Японии, чтобы найти вас. Война закончилась! Пожалуйста поговорите с нами, и вернемся с нами в Японию».
Голоса из громкоговорителей сопровождались звуками национального японского гимна и народными песнями. Но бдительность «тайного агента» Оноды было так просто не усыпить, и он дал заключение происходящему: «Американцы, похоже, начинают еще одну фальшивую спасательную операцию!»
Козука в свою очередь предложил: «От них одно беспокойство. Давай переберемся в более тихое место».
Поисковая партия «американцев» состоящая из японцев и филиппинцев в сопровождении местных проводников безуспешно блуждала по острову и обошла практически весь остров. Но каждый раз при угрозе обнаружения «эскадрон» откочевывал глубже в заросли горной части острова.
Онода тем временем предавался незамутненным размышлениям: «Внутри себя мы были уверены, что эти люди были агентами противника. Их обманули фальшивыми сообщениями о нашей собственной армии и пытались помешать нам связаться с предполагаемыми японскими шпионами. Они могли призывать нас сколько им было угодно, у нас не было и малейшего желания им отвечать. Предположительно враг собирался удалить нас с острова. Если бы они смогли поймать нас обоих, тогда передовые агенты Японии не смогли бы высадиться на острове, а японский ударный отряд не смог бы захватить аэродром». (Тактика и ничего более.)
На случай более тщательных поисков у Оноды был план бегства с острова. (А как же «взорвать причал в Тилике и разрушить аэродром», а также «кокосовая диета» до победного конца? - Таинственные аспекты практики бусидо, которых иноземцам не понять!)
Онода: «Мы собирались нанести как можно больший ущерб. Если нам было суждено умереть, нам было бы проще осознавая, что перед этим мы уничтожили десять, или двадцать, или тридцать вражеских солдат». (Только солдат не было, а наличии были только местные крестьяне на полях. Но тут было не до избирательности. Война тут идет … понимаешь.)
Далее идут ритуальные пляски вокруг «последнего патрона» в коих второй лейтенант Онода дошел до экстатического состояния: «Люди часто говорили, что если меня на самом деле зажмут в угол, мне нужно оставить последнюю пулю для себя. Но я собирался использовать каждый свой патрон против врага. С чего бы мне тратить пулю попусту на себя самого, раз уж враг и так скоро обо мне позаботится? Я хранил и берёг эти патроны все эти годы. Я хотел, чтобы каждая из них нанесла максимальный ущерб. Если я смогу убить последней пулей ещё одного врага, тем лучше. Именно так, я думал, должен вести себя настоящий солдат, а не совершать поспешное самоубийство.»
Рядовой первого класса Козука полностью разделял настроения своего командира: «Они могут тут суетиться сколько хотят. Я не позволю им просто так поймать меня».
Онода сделал определенные выводы: «Пока они остаются здесь, на острове не появится ни один японский агент».
«Эскадрон» получил приказ от своего командира Оноды перейти на нелегальное положение и затаиться в зарослях Лубанга. Но поисковый отряд все не уходил. Начав прочесывание острова в мае 1959 он продолжал свою деятельность до 5 декабря этого же года.
Онода и Козука находясь в районе отрогов высоты «Шесть сотен» стали свидетелями некоторых событий, которые могли бы заставить усомниться любого на месте японских солдат. Любого, только не «человека-скалу» второго лейтенанта Хироо Оноду – диверсанта тайного агента, выпускника трехмесячных курсов школы Накано и участника «отряда умиротворения» переводчика с китайского.
С вершины высоты «Шесть сотен» слышалась речь на японском языке многократно усиленная громкоговорителем. Онода находился в 150 метрах от человека говорившего в микрофон. Ближе подобраться японский партизан не осмелился.
Второй лейтенант увидел в этом человеке что-то очень знакомое. Не видя лица, но слыша голос и видя силуэт Онода узнает… брата Тошио.
Но лишь активированный режим «тайный агент» Оноды не позволил свершиться этому провалу.
Онода: «Они не только нашли похожего на моего брата ниссея или военнопленного. Так ещё научили подражать голосу моего брата в таком совершенстве». (Враг коварен!)
В этот момент поддельный «брат» начал петь известную студенческую песню токийской Первой Высшей школы (где ранее учился брат Оноды Тошио): «Восточный ветер дует в небе над столицей…»

Онода: «Это стало интересным представлением, и я слушал с интересом. Но постепенно в голосе стала проявляться напряженность и он стал выше, и под конец стал совсем фальшивить. Я посмеялся про себя. Этот имитатор не смог держаться долго, и под конец стал пробиваться его настоящий голос. Мне это показалось забавным, в особенности потому, что вначале им удалось меня почти убедить.» (Враг был посрамлен!)
Начинался сильный дождь, который грозил перерасти в бурю. Человек изображавший «брата» Оноды на вершине холма подобрал вещи лежащие у него под ногами и пошёл вниз с холма с поникшими плечами. А незамеченный Онода убедившись, что его не видит ускользнул обратно в джунгли.
В реальности в поисках участвовал Тошио Онода, и именно он стоял и пел 5 декабря на вершине высоты «Шесть сотен». Он не мог пропеть песню до конца его горло сдавили слезы отчаянья и чувство потери брата.
Поисковая партия оставила свежие газеты и журналы за последние четыре месяца на японском языке. В них были статьи о женитьбе наследного принца.

Второй лейтенант Онода немедленно наложил свою резолюцию: «Это перепечатки настоящих японских газет, отредактированные американскими секретными службами удаливших всю информацию полезную для нас.
Мы так считали полагая, что Великая Восточно-Азиатская война всё ещё продолжается».


(продолжение следует)
копирайт на текст © Цвершиц Андрей / lautlesen.livejournal.com
Tags: Оставшиеся 残留, Японские диверсионные спецподразделения , Японское стрелковое оружие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments